ФИЛОСОФСКИЕ И КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ НА КОНЦЕПТ «СЧАСТЬЕ»

Har bir xalqning konseptual sohasida milliy mentalitet asosini tashkil etuvchi va yorqin milliy o‘ziga xoslikka ega bo‘lgan muayyan asosiy konseptlar majmui mavjud. Ko‘pincha bunday konseptlarni boshqa tilga o‘girish qiyin yoki umuman mumkin emas - bu ularning betakrorligi va mental o‘ziga xosligining birinchi belgisidir. Ma‘lumki, milliy konseptual soha milliy mentalitetni va umuman xalq madaniyatini aks ettiradi. Til madaniy konseptual sohaning bir qismi bo‘lib, u bilan uzviy bog‘liqdir.

DOI: https://doi.org/10.5281/zenodo.15103347

ФИЛОСОФСКИЕ И КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ НА КОНЦЕПТ «СЧАСТЬЕ» Каримова Сафо Сайдуллаевна Кандидат филологических наук Самаркандский государственный институт иностранных языков

Аннотация: В концептуальной сфере каждой нации существует набор специфических базовых концептов, которые формируют основу национального менталитета и обладают ярко выраженной национальной самобытностью. Часто такие концепты трудно или даже невозможно передать на другом языке – это первый признак их уникальности и ментальной специфичности. Хорошо известно, что национальная концептуальная сфера отражает национальный менталитет и, в целом, культуру нации. Язык является частью культурной концептуальной сферы и неразрывно связан с ней. Ключевые слова: счастье, удача, радость, восторг, фортуна, благодарность, удовлетворенность, судьба, желание, намерение, способность.

Хорошо известно, что «счастье» является одним из ключевых концептов, связанных с человеческой жизнью. Независимо от национальности, расы или вероисповедания человека, этот концепт обозначает определенную полноту существования и является конечной целью индивида. Конечно, каждый человек интерпретирует его по-своему и связывает с различными ценностями. Вопрос счастья привлекал внимание людей с древних времен. Почти все философы и мыслители, занимавшиеся вопросами этики, морали и нравственных проблем, высказывали свои взгляды на счастье. Различные идеи о стремлении к счастью рассматривались такими мыслителями, как Августин, Аристотель, Сенека, Фома Аквинский и аль-Фараби. Анализ концепта «счастье» можно найти в работах почти всех философов. Польский философ В. Татаркевич написал значительный труд под названием «Счастье и благополучие человека». Автор понимает счастье как высшее благо. Счастье может существовать без радости, удачи или совершенства, однако его качество улучшается под влиянием этих факторов. «Счастье следует в целом определять как полное и непрерывное удовлетворение жизнью», — говорит В. Татаркевич [Татаркевич 1981: 42]. Субъективный аспект счастья состоит из чувств и оценок. Философ рассматривает концепт счастья с различных точек зрения. Например, изучив историческую эволюцию этого понятия, он приходит к выводу, что понимание счастья колеблется между восприятием его как состояния совершенства и как источника удовольствия. С психологической точки зрения, чувства удовольствия или неудовлетворенности основаны на интеллектуальных основах (эмоциях). Однако эти чувства становятся более сложными, когда одновременно вовлечены многие факторы. Радость и удовлетворение формируются на основе более сильных, приятных эмоций. Также существуют настроения, которые являются остаточными эффектами чувств, а их источник меняется, когда прекращается непосредственное воздействие.

Счастье — это не просто удовольствие, а скорее приятное состояние высшей интенсивности, похожее на радость. Счастье также связано со временем, так как включает в себя не только настоящее, но и оценку прошлого и будущих перспектив. Настоящий момент — это реальность, но его недостаток заключается в его кратковременности. Удовлетворенность или неудовлетворенность прошлым являются причиной нынешнего состояния. Однако можно быть счастливым, не будучи удовлетворенным прошлым. Переживание счастья в настоящем — это лишь одна часть счастья. В. Татаркевич подчеркивает, что факторы, связанные с уникальностью личности и её способностью принимать каждую конкретную ситуацию, имеют положительное значение в достижении счастья. Философ считает необходимым различать источники и факторы счастья. Он делит их на четыре группы: внешние блага, хорошие чувства, любимая работа и альтруистические интересы. Источником счастья является сама жизнь, а не просто польза, которую она приносит; также важно количество этих благ. Воображаемые блага могут быть более эффективным источником счастья, чем реальные [Татаркевич 1981]. Счастье во многом зависит от характера человека. Различные склонности человека связаны с разными значениями счастья. По мнению автора, в жизни более открытые, жизнерадостные и искренние люди, как правило, более счастливы. Чтобы быть счастливым, человек должен быть доволен окружающим его миром, его образом и структурой. Человек ожидает счастья от мира, но создает его сам. Для счастья человека также важны отношение других людей и их счастье [тот же источник: 69]. Человек должен уметь чувствовать счастье других. «Что касается цели человека, — говорит Абу Наср Фараби, — высшее счастье заключается в достижении абсолютного счастья; сначала нужно понять, что такое счастье и из чего оно состоит, принять его как идею и высшую цель и быть глубоко увлечённым им. Затем необходимо осознать действия и средства, ведущие к счастью. Только после этого человек должен лично участвовать в этих действиях, что приведёт его к совершенству. Воспитание и образование всесторонне развитой личности — это главный путь человечества к совершенству» [Форобий 1975: 138]. Необычайный интерес великих и мудрых людей к счастью и его различным формам в разные эпохи связан с тем, что концепция счастья связана с происхождением культуры. Стало традицией интерпретировать его как часть индивидуального и национального сознания. Отношение к счастью, в свою очередь, определяет ключевые черты духовной сущности человека. В разных культурах это понятие трактуется по-разному из-за его этнокультурной уникальности. Цель нашего исследования сосредоточена на проявлении концепта «счастье» в узбекской и английской культурах. Анализ реализации концепта «счастье» в узбекской поэзии и его перевода на английский язык, а также проблемы, возникающие в этом процессе, важны для развития сравнительных переводческих исследований. В толковом словаре узбекского языка отмечается, что слово «счастье» заимствовано из персидского языка и изначально означало долю, судьбу, рок или фортуну. Со временем это слово приобрело значения, такие как активность, успех, образ жизни, исполнение желаний и достижение целей, постепенно включая в себя понятия, близкие к моральным ценностям. Приведем некоторые примеры:

Достижение полного удовлетворения жизнью: Есть ли большее счастье, чем жить, дыша любовью и дарами Матери-Земли? – Саодат [O‘TIL 1981: 178]. Кроме того, эта лексема также семантически синонимична словам «удача», «судьба» и «рок»: Почему ты прогоняешь птицу счастья, которая села тебе на голову? [Коржовов 2012: 46]. Вот некоторые синонимы концепта «счастье» в качестве примеров: саодат, удача, радость, счастье, судьба, удовлетворённость, весёлость, рок, намерение, способность [Ходжиев 1974: 30]. В «Толковом словаре синонимов узбекского языка» Азима Ходжиева концепт «счастье» и его синонимы представлены следующими лексемами: счастье, судьба, саодат, рок, а также вещи, которые обеспечивают чувство удовлетворённости жизнью или вызывают такие чувства у человека. Синоним «иқбол» (судьба) обычно используется в возвышенном стиле. В большинстве случаев синонимы «судьба», «иқбол» и «счастье» в контексте эквивалентны значению «удача». Синоним «саодат» является вариантом литературного языка и используется реже. Помимо вышеупомянутых синонимов, также существуют другие термины, такие как счастливый, радостный, довольный, судьбоносный и удачливый. Например: удачливый человек, блаженная книга. Счастливые глаза, я понимаю, что твой век видел две весны [Ходжиев 1974: 50]. Термин «масъуд» (благословенный) сегодня считается архаичным и используется в основном в возвышенном стиле. В заключение, счастье — это чувство, уникальное для человека в обоих языках, и оно служит основой для оценки человеческой жизни и существования. Лингвистическая и культурная идея «счастья» формирует этноцентрическую семантическую структуру, которая обозначает национальную идентичность человека. Более того, концепция счастья является исторически постепенной и изменчивой, что подтверждается различными типами текстов из разных эпох. Концепт «счастье» формируется под влиянием различных культурных, социальных и исторических факторов, и его определение может значительно варьироваться в зависимости от культурного контекста. Хотя могут существовать универсальные элементы счастья (такие как чувства радости, удовлетворённости и самореализации), каждая культура акцентирует внимание на разных аспектах или путях к счастью, которые определяются уникальными ценностями, верованиями и практиками. Вот некоторые ключевые культурные особенности концепта «счастье»: Индивидуальное и коллективное счастье: Индивидуалистические культуры (например, западные культуры, такие как США, многие европейские страны): В индивидуалистических обществах счастье часто определяется через личные достижения, автономию и самовыражение. Индивид рассматривается как ответственный за своё собственное счастье, а удовлетворённость жизнью обычно связана с достижением личных целей, свободой и независимостью. Коллективистские культуры (например, многие азиатские культуры, страны Латинской Америки): В коллективистских обществах счастье чаще связывается с социальной гармонией, семейными отношениями и благополучием общества. Оно рассматривается в контексте выполнения социальных ролей и вклада в коллективное благо, при этом делается упор на взаимозависимость, а не на индивидуальную автономию. Выражение эмоций:

Культуры с высоким контекстом общения (например, Япония, Китай, некоторые страны Ближнего Востока): В некоторых культурах выражение эмоций более сдержанное, и хотя люди испытывают счастье, они не обязательно выражают его открыто. В таких культурах ценятся скромность и умеренность, а открытое проявление радости может считаться неуместным или хвастовством. Важнее поддерживать баланс, мир и тонкость в выражении эмоций.

Различные формы знаков, составляющих содержание концепта счастья, могут усложнять его анализ. На самом деле в концепте счастья, как и в других факторах, открывающих возможности для дальнейшего анализа, выделяются по меньшей мере два неразрывных семантических аспекта — желание и добродетель. Таким образом, концепт счастья очень динамичен, объединяя как внутренний, так и внешний мир человека, сочетая сердце и тело, создавая уникальный микрокосм. В результате он становится нестатичным, открытым понятием без чётких концептуальных границ, превращаясь в несколько расплывчатую идею: «Счастье — сложный концепт; для многих оно остаётся неясным и туманным» [Татаркевич 1981: 282].

Список семантических антонимов слова «счастье» можно продолжать бесконечно: счастье — это одновременно оценка своей жизни и стремление к ценностям [Додонов 1978: 133]; это «понятие осознания своего духовного Я» [ФЭС 1983: 668]. По мнению философов, «счастье, как и справедливость, никогда никем не воспевается» [Аристотель 1983]; оно «случайно и не имеет связи с категорией добродетели» [Бэкон 1978: 19].

Счастье — это и чувство (ощущение принятия жизни такой, какая она есть), и состояние удовлетворения, покоя и радости — результат деятельности, борьбы и так далее. Также можно отметить уникальную черту счастья, которой является любовь, означающая моральное сознание, принимающее форму своего объекта (например, любовь к родине, работе, близким, супругу и т. д.). Таким образом, счастье принимает форму своего субъекта, и поэтому существуют такие концепты, как «женское счастье», «родительское счастье», «счастье простого человека» и «счастье патриотизма». На определённом уровне семантического анализа счастье выступает как уникальная форма сложной интеллектуальной и эмоциональной оценки, включающая компоненты такие, как субъект и объект в моральных отношениях [Ивин 1970: 21-34]. Слово «счастье» является номинализацией предиката «быть счастливым / чувствовать счастье». В семантике счастья существует концепт, отражающий процесс и результат оценки объекта мира субъектом восприятия, концепт, который разделяется на два — один отражает текущее состояние процесса или ситуации, а другой представляет собой эмоциональное состояние человека.

В древности люди верили, что счастливыми были те, на кого благоволили боги. В Древнем Египте считалось, что счастье — это результат воли богов: те, кого боги наделяли добродетелью, считались счастливыми. Продолжая точку зрения Н.Д. Арутюновой, можно сказать, что написанное на лбу человека — это его судьба, а её автор — Бог, человек же играет роль исполнителя [Арутюнова 1994: 303]. Таким образом, при семантической интерпретации концепта счастья жизнь человека рассматривается как драматургия, где Бог играет роль драматурга, а человек — актера, который оценивает свою судьбу и решает, счастлив он или нет. Со временем концепт судьбы был заменён такими идеями, как ситуация, событие, счастливое совпадение. «Счастливая судьба» и «счастливое событие» становятся развивающимися концептами счастья. Как и любой эмоциональный объект, объект оценки является идеализированным, ментальным образом, в котором отражается область счастья. В целом, человек создаёт свою жизнь своими собственными руками. В этом контексте семантический знак, позволяющий различать счастливые и несчастливые события, может служить основой для оценки. Этот знак также может быть интерпретирован с другой точки зрения, а именно, что мера счастья может быть связана с его характеристиками. Критерии оценки счастья включают такие понятия, как стандарт счастья или критерии оценки. Если счастье представлено судьбой, то оно воспринимается как самое желаемое, мечтаемое будущее. Обоснование оценки включает доказательства и аргументы, приведённые субъектом относительно счастья как критериев, но не формирует стандартную «формулу счастья». Например, оценка счастья на основе определённой ситуации: «Я думаю, что я счастлив, потому что…», или оценка счастья на основе времени: «Я был/буду счастлив, потому что…», или оценка счастья на основе эмоционального состояния человека: «Я думаю, что он/она счастлив(а), потому что…» — все это выражения данного процесса оценки. Чтобы отличить концепт счастья от смежных идей, таких как радость, удовольствие, удовлетворение и удача, достаточно сказать, что счастье включает в себя различные измерения. Это и эмоциональное состояние, воплощённое в оценке своей судьбы, и компонент повседневной жизни. Через термины с различными значениями счастье интерпретируется как положительная оценка своей судьбы, возникающая из эмоционального состояния субъекта.